12/24/2013

О КНИГЕ Д.ГЛУХОВСКОГО "БУДУЩЕЕ" | забудь о смерти... и читай



Хотя не стоит читать перед сном нагнетающие страх книги. Особенно, если вы коротаете этот вечер с призраками старого дома. Тем более, когда колонка, прикрепленная к вашему компьютеру, имеет обыкновение, время от времени, самостоятельно ловить какую-нибудь радиоволну и тихонечко так её транслировать. 


Кажется, это радио промахнулось на несколько десятков лет и выдаёт то Джон Ли Хукера, то Бесси Смит. Да ладно вам, какая тут, к черту, романтика! Чем более успокаивающе звучат их голоса, тем сильнее вырисовывается ужас самой ситуации. 

Музыка звучит прерывисто и крайне тихо. Отрезки этой бесовщины длятся по несколько секунд. Но каких секунд! Эйнштейн говорил о том, что время замедляется при увеличении скорости или что-то вроде того. Хотя вряд ли именно по этой причине нам иногда кажется, что время то летит незаметно, а то и вовсе стоит на месте. Чаще всего, так происходит, когда мы находимся в ожидании или испытываем страх. Время беспощадно напоминает нам, что никто не вечен.

Мы строим свою жизнь, делам ошибки, любим и ненавидим, радуемся или грустим, постоянно имея перед глазами координатную прямую собственной жизни. Время от времени, мы подводим итоги достижений относительно даты своего рождения. Фразы вроде «а чего ты добился в свои годы?», то и дело мелькающие в окружающем пространстве, заставляют нас всё время чувствовать себя догоняющими кого-то более успешного, а не живущим здесь и сейчас. Мы стремимся к призрачному счастью, чувствуя, что прямая в какой-то момент безжалостно превратится в отрезок. Мы чувствуем и боимся. Боимся и не хотим об этом думать.

Можно подумать об этом завтра и на сегодня почитать что-нибудь красивое, «Унесенные ветром» например. А если хочется пощекотать нервишки – какой-нибудь классический детектив, где убийцей непременно окажется дворецкий. Или про старый замок с привидениями. Не важно. Главное, чтобы это происходило где-то там, не здесь, не со мной. При таком раскладе гораздо приятнее воображать себя отчаянным детективом или благородным рыцарем, втайне сожалея, что нельзя побывать в шкуре этих героев, не здесь, не сейчас, не в этом мире.

А что если та самая книга ужасов сегодня ночью, рассказывает вовсе не заброшенном замке с пыльными скелетами, а всего лишь о будущем? Нет, не о звездолётах и переселениях на другие планеты, а вполне возможном варианте развития. Обещания превосходные. Только представьте, через пару-тройку сотен лет человечество победит болезни и смерть, красота станет нормой, молодость вечной, жизнь бесконечной. Миг, отведённый человеку на жизнь, превратится-таки в ту самую прямую, что имеет начало, но не имеет конца. Представили? Понравилось? Что-то заманчивое в этом, бесспорно, есть.

Комната освещается тусклым светом настольной лампы, иногда она напоминает мне керосиновую. Из той самой жуткой колонки еле слышна незабываемая Summertime. Завораживающий голос «большой мамы» Эллы Фицджеральд, тёплый, словно подогретое молоко для младенца. Она ласково баюкает чужое дитя, как своё собственное. Нянька-рабыня рассказывает спящему хозяйскому малышу о том, что его жизнь непременно сложится благополучно. Так было предрешено - богатство и власть по праву рождения. В отношение к чужому ребенку она вложила всю любовь к миру, боль и свои мечтания, на которые она не имеет права.

Эта женщина принадлежит народу, в генетическом коде которого записан не только невероятный музыкальный талант, но и века угнетения, унижения, дискриминации. Женщина, не имеющая права на свободу, но умеющая любить. Люди стараются дать детям то, что хотели бы иметь сами. И это так естественно – видеть продолжение своего рода, себя в другом человеке, тобой же созданным. А эта женщина любит чужого ребенка просто потому, что это дитя.



Но если...

Если в будущем люди перестанут стареть и умирать, будет ли так важно появление новой жизни, учитывая небывалое перенаселение планеты? И не станет ли эта «новая жизнь», конкурентом в борьбе за воду, воздух и лишний квадратный метр для проживания? 

Да, в таком мире дети уже не «цветы жизни» и не «наше славное будущее», а паразиты, вторгшиеся в мир, где им в буквальном смысле нет места. Институт семьи перестанет иметь функциональное значение. Да и не каждому захочется делить вечность только с одним партнёром. Интересно, как бы люди выбирали себе любовь на веки вечные в прямом смысле этого слова? Впрочем «староверы» были во все времена. Люди будущего вряд ли полностью подавят в себе инстинкт размножения ради размножения, так же как и в прошлом, веру в древних богов. Всегда найдется тот, кто бросит вызов системе и его объявят террористом. Да… Пропаганда продолжения рода равноценна экстремистскому поведению.

Но всегда есть выбор. Жестокий, но всё же… Отдать свою жизнь за жизнь своего ребенка. А точнее, обречь себя на скоропостижное старение, чтобы через десять лет рассыпаться на части, разложиться заживо. Это очень просто. Всего один укол и вирус смерти необратимо пустит свои корни в ещё секунду назад бессмертное тело.

Вот здесь хочется вернуться к старым добрым историям про призраков и скелетов в паутине. Хотя бы потому, что в них никто не оспаривает право иметь и любить собственных детей. Даже няня-рабыня имеет на это право. Где даже самые одинокие и нищие могут «спать, укрывшись звёздным небом», которое не может просто увидеть человек из будущего, живя где-то на нижних этажах гигантских башен. Где нет ни сантиметра свободной почвы, ни травинки, и мало кто может насладиться светом настоящего солнца, кроме тех, кто на самом верху. Но даже они не могут позволить себе видеть настоящие деревья, горы и песок. Просто потому, что этого тоже уже не существует. Остальные довольствуются картинками пейзажей или, в лучшем случае, репродукциями, качество которых прямо пропорционально этажу проживания.

Утро.

С восходом солнца, проклятая колонка, как любая другая нечисть, отступает, наконец-то, замолкнув.

На самом деле, я уже прочитала эту книгу. Но она ещё долго не оставит меня в покое. Всё, что мне довелось пережить во время её прочтения, должно было оставить шрамы.





Цитаты из книги «Будущее» Д. Глуховского



В этом мире набилось столько народу, что вдвоем не остаться нигде.

_

Люди не заходят за ажурные ограждения, которыми обозначаются пределы комфортного самообмана.

_

Я вообще противник жизни в кредит. Приобретаешь нечто, что тебе принадлежать не должно, а расплачиваешься тем, что больше не принадлежишь сам себе. Идиотская концепция.


На ней удобное милое платьишко — домашнее, неигривое — по колени и по локти. Оно не показывает ничего, но и не надо. Есть такие коленки, которых одних достаточно, чтобы отказаться от всего прочего в мире.

_

Мне ничего, кроме снотворного, не надо. Все остальные таблы, допустим, и вправляют мозги, но делают это своеобразно. Такое ощущение, что к тебе в голову подселяют постороннего. Другим, может, и нормально, а меня раздражает: мне в моей черепушке и одному тесно, мне сокамерники не нужны.


— Мы ничего не делаем со своей вечностью, — шелестит Беатрис. — Какой великий роман был написан за последние сто лет? Какое великое кино снято? Какое великое открытие сделано? Мне приходит на ум одно старье. Мы ничего не сделали со своей вечностью. Смерть подгоняла нас, Джейкоб. Смерть заставляла торопиться. Заставляла нас пользоваться жизнью. Смерть раньше было видно отовсюду. Все помнили о ней. Это структура: вот начало, вот конец.

_

Красота любит тень, в тенях рождается соблазн.

_

Когда ты маленький, проще страдать от того, что тебя не любят, чем знать, что любить тебя некому.

Помню, маленьким [живя на первом этаже] я думал, что выход из интерната должен быть где-то на втором или на третьем. Когда подрос и меня перевели на второй, мне оставался только третий. Теперь, когда я живу на третьем, мне кажется, что я, наверное, просто плохо искал на первых двух этажах.

_

Люди не хотят ничего понимать, им плевать на экономику и на экологию, им лень и страшно думать. Они хотят бесконечно жрать и бесконечно трахаться. Их можно только запугать.

Огромные экраны с рекламой сотен товаров, без которых невозможно человеческое счастье, сливаются в одно стремительное радужное течение, в великую реку мерцающих огней, в Амазонку пиксельных фантазий, которая и есть это придуманное счастье. Я вхожу в эту реку, завороженный, и плыву в ней, не думая о том, что когда поезд остановится, она пересохнет и снова превратится в рекламные супербилборды таблеток, одежды, квартир и отпусков в других небоскребах. Никогда не надо думать о том, что будет, когда поезд остановится.


Проталкиваюсь внутрь! Всему вагону придётся выдохнуть, чтобы мне нашлось местечко. Пассажиры молчат и терпят. Мир не без добрых людей. И так, без воздуха, мы отправляемся в пустоту.

_

Ты просто берешь себя-настоящего и прячешь внутрь себя-с-номерком. Главное — так спрятать, чтобы при обыске не нашли, понимаешь? Даже если в кишки с фонарем полезут. Ты — это ты! Они тебя переделать хотят, и ты просто дай им думать, что у них получилось. И тогда ты себя настоящего в себе фальшивом отсюда вынесешь. Просят, чтобы клялся, — клянись. Это все слова, они не значат ничего.

_

Мы не должны жить вечно! Нас такими не делали! Мы слишком глупы для вечности. Слишком эгоистичны. Слишком самонадеянны. Мы не готовы жить без конца.


Иллюстрации официального сайта книги futu.re